Она ни в чем не знает меры — Танцует до изнеможенья, Как жадно ловят кабальеро Ее бесстыдные движенья!
Она, как молния шальная! Горстями падают монеты, А я моралью убиваю Живое сердце под корсетом.
В тени дворца у белой донны Темны подрезанные крылья Глаза пылают под мантильей В них зависть ядом белладонны.
Она, — о, как же это больно! — Любовью дышит, пышет счастьем, Как волны в море своевольна, А я захлебываюсь страстью!
И кастаньеты ритмом четким Взрывают мрачные покои, Трещат рассыпанные четки И пламя мавританской крови.
В тени дворца у белой донны Темны подрезанные крылья Глаза пылают под мантильей В них зависть ядом белладонны.
Запреты глупые нарушу, — На площадь побегу босая, С распущенными волосами Смеяться буду, как хмельная,
И выйдет боль моя наружу, И потом выступит на коже, Мы с девкой той — одно и то же, Теперь я точно это знаю.